- Барыня, прикажете самовар ставить?

Агафья очень хорошо заметила, как барыня отскочила от черноволосого и как барыня вся закраснелась, но Агафья - как ловкий неприятель - вовсе не показала и виду, что она кое-что видела, и скромно дожидалась ответа.

- Поставь!.. - еле выговорила барыня.

- Пожалуйте книжку за булками сходить...

- Возьми... там... в спальне... Впрочем, я сама тебе дам...

Скоро черноволосый ушел, и хотя барыня ни слова не сказала Агафье, но Агафья тем не менее видела, что барыня в ней заискивает. Одним словом, события последнего дня окончательно оставили победу за кухаркой.

В ту же ночь Агафье пришлось волочить хозяина в его кабинет... Исполняя эту обязанность, Агафья не без сожаления взглянула на чиновника и, раздевая его, проговорила:

- Эка, родимый, как нагрузился...

- У Палкина... Ддда... Нне могу... Кучу... Черт возьми!.. - шептал только чиновник.

- Спи... спи... - проговорила кухарка, принесла хозяину графин воды и легла спать в твердой надежде, что у нее завтра останется копеек десять от закупки провизии.

IV

Через год Агафья была уже заправская кухарка. Она выучилась делать даже настоящее пирожное, скопила себе рублей двадцать, приобрела себе салопчик на кошачьем меху и не только не мыла юбок своей барыне, но даже, стирая пыль в то время, когда господа предавались безмятежному сну, она обходила углы весьма небрежно и рассуждала, иногда даже громко, таким образом:

- Ишь ее набралось! Откуда это только?

Затем, если Агафья была в хорошем расположении духа, она иногда подшучивала над господами, обращаясь в разговоре к своему любимцу, коту Ваське, которого она достала где-то на чужом дворе:

- Что, Васька, мяса, дурак, ждешь? Небось мясо любишь... а, а?.. А господ любишь? Вот они себе спят, а мы, Васька, пыль стирай... Вчерась она-то в клубу закатилась... А он, бедный, хи... хи... хи...