- Молчи, любезный, сейчас отпущу, - спокойно промолвил давивший и, сжав еще раз настолько, чтобы сразу ослабить грабителя, отнял от его шеи свою сильную руку.

Тот было ударился бежать, но чудной гость на первом же шагу опять схватил его за горло.

- Нет, мой друг, постой: бежать тебе от меня некуда да и незачем, а если побежишь или закричишь - сейчас же положу на месте.

Молодой человек был очень силен; хотя Фомушка, не говоря уже о Гречке, быть может, был и гораздо посильнее его, так что справиться с чудным гостем для него не считалось бы особенно мудрою задачею, но он безусловно покорился теперь его воле, потому, во-первых, что перед ним замертво лежал уже на земле его товарищ, а, во-вторых, это спокойствие, решимость и находчивость молодого человека в столь критическую минуту и наконец эти загадочные появления и поступки его в трущобном мире - в глазах блаженного невольно окружили теперь его личность каким-то внушающим почтительность ореолом. Недаром же он у них и "чудным гостем" прозывался. "Черт его знает, может, это такая силища, что и десятерых на месте пришибет", - мелькнуло в ту же минуту в глазах блаженного, и он вполне покорно и безмолвно стал перед своим сокрушителем.

- Вы меня ограбить хотели? - спокойно и незлобно спросил он.

- Есть, ваша милость!.. Есть грех наш перед вами! - раскаянно поклонился Фомушка.

- Вам нужны деньги?.. Сколько вы хотите?

- Ничего не хотим, милостивец, отпусти только! Ничего не желаем, прости ты нас!

- Бог простит, а я не сержусь, только ответь же мне, сколько тебе нужно денег? Я дам, не бойся.

Фомушка задумчиво почесал за ухом и, униженно ухмыляясь, промолвил:

- Сколько милость ваша будет.

- Ну, да сколько же, однако? - настаивал меж тем молодой человек.

- Да сколько пожалуете... Вечно бога молить за вас буду...

И молодой человек подал изумленному Фомушке свой толстый бумажник.