При первых признаках утра Человек-без-плеч дотронулся до груди Уламра. - У нас нет больше дров, - сказал он. - Огонь гаснет, а красный зверь спит. Уну и Зуру надо уходить. Огромный Уламр встал на ноги и осмотрелся. Он увидел махайрода, неподвижно лежащего в двухстах шагах от их убежища, и ярость закипела в нем. Он вспомнил, как рычал хищник, присев перед пылающим костром, как его страшные зубы вонзились в шею толстокожего гиганта. - Не следует ли Уну убить зверя, пока он спит? - вполголоса спросил Уламр. - Он проснется прежде, чем будет нанесен удар, - ответил Зур. - Лучше обойти холм и уйти. Ун колебался. Бегство представлялось ему чем-то унизительным. Ни Фаум, ни Нао не потерпели бы, чтобы такой небольшой с виду хищник подстерегал их, как добычу, целую ночь. - Нао убил тигрицу и серого медведя, - сказал он мрачно. - И тигрица и серый медведь обратились бы в бегство перед носорогом. Ответ Зура охладил воинственный пыл молодого Уламра. Он приладил на плече копье, метательный снаряд и дротики, взял в руки массивную палицу. Бросив последний взгляд на спящего хищника, молодые воины поднялись на вершину холма и спустились с противоположной стороны. Хмурые, плохо выспавшиеся, они шли молча, с тоской вспоминая о далеком родном становище, затерявшемся по ту сторону гор. День занимался. Небо на востоке побледнело; голоса хищников замолкли на берегах реки; травы и кустарники казались совершенно неподвижными... Внезапно рычание разорвало утреннюю тишину. Ун и Зур обернулись и увидели махайрода. Что-то - может быть, уход людей - разбудило его, и он бросился в погоню за этими странными существами. - Уну следовало убить красного зверя, пока тот спал! - сказал с досадой Уламр, снимая с плеча копье. Зур молча опустил голову, сознавая, что на этот раз его осторожность оказалась пагубной. Он умоляюще посмотрел на Уна. Но молодой Уламр не был злопамятным. Его широкая грудь уже вздымалась от волнения при мысли о предстоящей схватке. Ведь Зур был как бы частью его самого.