Анжела показала Эльке глазами: «Достал, фермер сиволапый!» Элька ответила легким поднятием бровей: «Что поделаешь, подруга! Терпи. Такова наша блядская доля. Или женская. Зачастую это одно и то же».

Пузан, отвалившись от мягкой сиси, блаженно заурчал, забулькал водкой, зачавкал колбасой. Анекдоты, которыми он вздумал повеселить девушек, были такими же сальными, как его волосы и угощение, но Элька и Анжела старательно подхихикивали, потому что даже это убогое застолье было лучше, чем сомнительные прелести обязательной сексуальной программы.

Оборвав очередной анекдот на полуслове, пузан тупо уставился на опустевшую бутылку и даже зачем-то потряс ею перед глазами, словно надеялся, что в ней, как по волшебству, возродится живительная сорокаградусная влага. Чуда не произошло, поэтому он трагически вздохнул, выбрался из-за стола и натянул спортивные штаны, покроем и объемом смахивающие на мешок для картошки. Выпусти его в таких на спортивную арену – она сразу превратилась бы в цирковую.

– Прогуляюсь до буфета, – галантно сообщил он гостьям. – Водки никогда не бывает в самый раз.

– Мы подождем, – чирикнула Анжела.

– Куда ж вы денетесь? Денежки-то вот они! – Пузан победоносно взмахнул своим бумажником, конечно же, пошитым из желтой кожи своих ненаглядных хрюшек.

Мысленно приставив к его заду свинячий хвостик, Элька даже удивилась, что таковой отсутствует. Без хвостика и пятака пузан выглядел каким-то недоделанным. Не хватало ему этих маленьких штришков, чтобы выглядеть законченной свиньей.

Когда он удалился, шаркая по полу шлепанцами, запертые на ключ девушки переглянулись.

– Совсем заездил, – пожаловалась Элька.

– Это еще что! – протянула уже порядком захмелевшая Анжела. – Повезло тебе, подруга, что утром тебя дома не застали.

– А в чем дело? – насторожилась Элька. – Ты ничего не рассказывала.

– Так некогда было. Прямо с построения в койку.