С португальским дворянином Антониу де Фарией Мендеш Пинту повстречался в Малакке, куда тот был послан с дипломатическим поручением. У благородного дворянина была и личная цель: продать привезенные с собой индийские ткани. Что-то с продажей не ладилось, и тогда де Фария послушался совета знающих людей, которые сказали, что сделать это можно с большой выгодой в Лигоре, где раз в году объявляется беспошлинная торговля. Де Фария нанял небольшое судно, фактора, нескольких солдат. Там же разместились и мелкие купцы, в их числе Пинту. Все участники этой небольшой экспедиции рассчитывали на шестерную прибыль.

Когда судно пришло к Лигору, оказалось, что гавань переполнена кораблями, и пришлось бросить якорь в устье реки, что купцов и солдат беспокоило, потому что местные власти за пределами гавани безопасности не гарантировали.

Утром, не успели португальцы поднять якорь, как рядом появилась большая джонка, с нее протянулись абордажные крюки и в мгновение ока португальцы оказались во власти врагов. С джонки раздались выстрелы, посыпался град камней и копий. Лишь четверо португальцев, в том числе Пинту, успели прыгнуть за борт и, добравшись до берега, скрылись в кустарнике.

После долгих блужданий по топким берегам реки португальцы были спасены местными торговцами и узнали от них, что стали жертвой мусульманина Кожа Асена, который дал обет уничтожать португальцев, где бы он их ни встретил. Причина заключалась в том, что один португальский капитан захватил корабль, на котором возвращались из Мекки отец и два брата Кожа Асена, и убил их.

Когда де Фария узнал о судьбе товаров на общую сумму двенадцать тысяч крузейро, он, по словам Пинту, «в течение получаса ничего не мог выговорить». Благородный дворянин был разорен, и положение усугублялось тем, что деньги, на которые были куплены товары, были взяты в долг у малаккских купцов.

И тогда де Фария в присутствии множества португальцев поклялся на Евангелии, что отправится искать того, кто лишил его имущества, и с лихвой возместит убыток «по-хорошему или по-худому». Присутствующие одобрили этот порыв, и несколько молодых португальцев согласились разделить судьбу и будущее богатство де Фарии. Мендеш Пинту оказался среди них: у него, как и у де Фарии, не осталось ни гроша, и ссудить его деньгами в Малакке было некому.