Малый едва не рыдал, раздираемый страхом и раздражением, вызванным моим наигранным недоверием.

- Чушь! - ответил я. - Ты и сам отлично понимаешь, что просто заснул на вахте. Тебе снился какой-нибудь кошмар; ты резко проснулся, и у тебя в башке чтото сдвинулось.

Я хотел убедить его, что ему все померещилось. Бог мой, это меня самого нужно было убеждать! Если б Тамми только знал о том, что мне довелось увидеть неделю назад на главной палубе, даже не представляю, что бы он тогда сказал и подумал.

- Если я и спал, то не больше, чем ты, - сказал он с горечью. - И ты знаешь это. Делаешь из меня дурака. На корабле - привидения.

- Привидения! - воскликнул я.

- Здесь водятся привидения, - повторил он. - Здесь водятся привидения.

- Кто тебе сказал? - поинтересовался я с недоверием.

- Я тебе говорю! И тебе самому это известно. Всем вокруг известно, только им до конца не верится... И я не верил, до сегодняшней ночи.

- Чушь собачья! - сказал я. - Все это глупые матросские байки. Тогда уж скажи, что и в меня вселились бесы.

- И вовсе не чушь, - ответил он, продолжая стоять на своем. - И совсем не глупые байки... Почему ты твердишь, будто ничего не видел? вскричал он, разволновавшись почти до слез и снова повышая голос.

Я заметил ему, что так он всех разбудит.

- Почему ты твердишь, будто ничего не видел? - повторил он.

Я встал с рундука и направился к двери.

- Ты - идиот, молокосос! - сказал я. - Я посоветовал бы тебе никому не рассказывать о том, что ты якобы видел. Послушай моего совета: укладывайся в койку и выспись как следует. А то несешь всякую чепуху. Завтра тебе будет стыдно.

Я перешагнул порог и ушел. Он кинулся следом, чтобы еще что-то добавить, но я был уже далеко.

В течение последующих двух дней я старательно избегал Тамми, делая все возможное, чтобы не оказаться с ним с глазу на глаз.