Искренность позиции самого Троцкого сомнений вызывать не может: он всегда находился на левом краю революционного спектра. Но историк, силящийся объяснить, почему "правые" Зиновьев и Каменев, выступавшие в октябре 1917 г. против большевистского переворота, оказались в левой оппозиции Троцкого, а лидер левых коммунистов и сторонник революционной войны Бухарин -- главой правого крыла партии (в котором был в тот момент и Сталин),-- столкнется с большими трудностями.

Оформившаяся в 1926 г. оппозиция критиковала внутреннюю политику советского правительства по целому ряду вопросов. Главным образом она выступала против частного хозяйства, т. е. против нэпа, хотя критике подвергалась не новая экономическая политика как таковая, а "частный собственник".

Однако одной внутриполитической платформы для оппозиции было недостаточно. Как и в 1918 г., стержнем ее должен был стать конфликт по вопросу о внешней политике. Первоначально оппозиция пыталась развязать дискуссию о генеральной стачке в Англии. Но распространенный ею в этой связи документ, написанный ужасным языком и подписанный видными партийными деятелями, в целом оказался крайне неудачным и даже нелепым; к этой теме оппозиционеры больше не возвращались. Тогда же они попытались сформулировать разногласия с правительством в вопросах, касающихся Коминтерна. Но в этот достаточно академический спор посторонний читатель-партиец никак не мог вникнуть; и непонятная далекая для него тема никак не могла превратиться в платформу аппозиции. Возможно, из этих поисков внешнеполитической проблемы так ничего и не вышло бы, но началась наконец давно подготовлявшаяся революция в Китае. Этого для оппозиции было более чем достаточно: вопрос О китайской революции и стал стержневым вопросом конфликта.