Хэнтингтон, вспомнив, что он сын набожного квакерского пастора, стал еще пуще горячиться и выпаливать множество слов, которые Курбан вряд ли понимал:

- Скажи этому несчастному обманщику, что если он договорился, если он дал слово, то, как порядочный, честный гражданин, он должен это слово исполнить! Американская пословица говорит: "Один человек - это одно слово, а не два слова". У нас в Америке...

Я прервал его:

- Позвольте, дорогой Хэнтингтон! Все дело в каких-нибудь десяти лишних кранах*. Дадим ему их и двинемся дальше...

_______________

* К р а н  - персидская монета, около 20 копеек (в описываемое

время).

- Они, понимаете, они... (Профессор подразумевал под словом "они" всех "восточных" людей, в противоположность культурным "белым"; к восточным он в душе причислял и меня - "московита".)... Они, - задыхался Хэнтингтон, - будут над нами смеяться. Вся равнина от Зюльфагара* до Индии будет через три дня знать, что мы дураки, которых всякий может обмануть. Скажи ему, что он, как американцы говорят, "хэмбог" - надувальщик!..

_______________

* З ю л ь ф а г а р  - ущелье, где сходятся границы

Туркменистана. Афганистана и Ирана.

Курбан снова смущенно засмеялся. Оттянув челюсть вниз и скосив глаза на кончик носа, он сказал:

- Слушаю, америкен бояр-ага*.

_______________

* Туркмены раньше называли знатных лиц "бояр". А г а  - дядя,

господин.

И он стал что-то говорить проводнику, равнодушно сидевшему на пятках. Курбан указывал плеткой и на меня, и на американца, и на джигитов. Он проводил руками по бороде, указывал на небо и на землю и наконец ткнул плеткой в живот вздрогнувшему верблюду. Проводник ответил по-персидски одной фразой. Курбан захихикал и согнулся, деликатно почесывая спину: