– Вот это называется попали – на ровном месте да мордой об асфальт! Это, Стас, называется непредвиденные расходы. А у нас смета и так ужата до немыслимого предела. И что же теперь делать? Может, дадим честное слово коллеге, что приведем машину в порядок, как только окажемся в непосредственной близости от воды?

После этого обещания лицо милиционера окончательно помрачнело, и он саркастически заметил:

– Я сразу понял, что тут шутники собрались. А я тоже люблю пошутить – в свободное от работы время. Поэтому, граждане, штраф вам все-таки придется заплатить. Заодно и документики предъявите – вдруг и с ними у вас не все в порядке.

– Посмотри-посмотри! – добродушно сказал Крячко, доставая из кармана служебное удостоверение с золотым государственным гербом. – Может, обнаружишь для себя что-то интересное…

Лейтенант окаменел, едва только увидел красные корочки, но все же выдержал характер и заглянул в документ. Но тут Гуров добил его, показав свое удостоверение. Лейтенант скис, но, возвращая документы, высказался с некоторой обидой:

– Виноват, товарищ полковник, не знал! Могли бы предупредить.

– Да мы и рта не успели раскрыть! – сказал Крячко. – Спасибо, хоть не арестовал! Бдительность, знаешь, тоже хороша в меру! И где бы я, например, успел помыть машину, когда я только что въехал в ваш чудесный город? Товарища вот встречал…

– Ладно, что выросло, то выросло! – сказал Гуров. – Машину мы в порядок приведем, насчет этого ты, лейтенант, не сомневайся. Но все-таки с людьми подобрее держаться надо! Ты же не сыч какой-нибудь! Город у вас такой светлый, а ты с утра без улыбки… Несовпадение получается. Тебя как зовут-то?

– Лейтенант Коркия! – отрапортовал милиционер. – Георгий Коркия, товарищ полковник.

– А на грузина вроде не похож! – удивился Крячко. – Почему так?

– Отец у меня грузин, – сдержанно объяснил лейтенант. – А мать русская. Я больше в мать пошел. Да и живу я всю жизнь здесь. Потому грузином себя не считаю.