"Надежный человек Петруша, запишем ему восемьсот", - решил Горлов и на всякий случай указал его прежнюю должность. Вряд ли в министерстве поймут, за что надо премировать какого-то корреспондента!

* * *

"Почему гэбэшники такие зануды? Нельзя ответить просто: "Нет", или "Не был". Обязательно полностью: к уголовной и иной ответственности не привлекался, государственных наград не имею, под судом и следствием состоял. Или вот: откуда я знаю, на каком участке какого кладбища похоронены дедушки с бабушками, - тоскливо думал Горлов, слушая пояснения сотрудника спецотдела, помогавшего отвечать на бесчисленные вопросы восьмистраничной спецанкеты и трех различных форм кадрового учета. Потом он вспомнил для чего это нужно, представил, как приезжает к себе в Объединение начальником Челябинского КБ - крупнейшего в отрасли, как на равных, нет чуть свысока говорит с генеральным директором, и ему стало приятно.

- Видите, Борис Петрович, стоит втянуться и само пойдет, скоро закончим, - подбодрил сотрудник, вдруг показавшийся милым и симпатичным. "Почему же я на него взъелся? Нормальный, в сущности, мужик", - решил Горлов, заполняя последнюю страницу.

К концу рабочего дня он зашел в секретариат. Приказ о премировании был уже подписан, Горлов догадался зайти в машбюро и в обмен на шоколадку получил черновик. Замминистра не поскупился: записал ему три тысячи рублей.

- Это же половина "Жигулей"! - обрадовался Горлов и тут же пригласил двух знакомых в ресторан. Один из них, Саша Нестеренко до перевода в министерство работал в Смоленске и как-то во время очередной командировки уговорил Горлова поехать на охоту. Она запомнилась жуткой, пронизывающей стужей в заснеженном по пояс лесу и последовавшей затем беспробудной пьянкой. Вторым был Лев Валерьевич Рабкин, курировавший ленинградские предприятия их главка. Он был всего на несколько лет старше Горлова, но выглядел пожилым и всегда уставшим.