Она остановилась возле меня. Мешковатые резиновые штаны, державшиеся на подтяжках, не давали представления о ее фигуре, но я все же видел, что это была высокая и довольно худая девица. Не пропорционально сложенная амазонка, а просто сильно растянутый в длину подросток. Все в ней казалось хрупким, в том числе и кости. У нее было маленькое мальчишеское личико, обрамленное длинными светлыми волосами. Глаза у нее были голубые, и смотрела она прямо, словно никогда не слыхала о том, как надо трепетать ресницами и изображать девичью застенчивость.

- Это ваша собака? - спросила она меня. - Какая она красивая!

Контакт должен был сказать нечто совсем другое, и к тому же эти слова не совсем соответствовали действительности. В конце концов, Лабрадор вовсе не так прекрасен, как афганская борзая или ирландский сеттер.

- Хороший пес, - сказал я. - Не желаете ли кофе и пончик?

- Нет, спасибо. А впрочем, да, если это нетрудно... - Она получила и то, и другое, сделала глоток, откусила кусок и спросила: - Ну, как вам ловилось?

- Никак, - покачал я головой. - Однажды показалась большая рыбина, но мне не удалось ее заинтересовать. Правда, я не большой знаток вкусов вашей здешней рыбы.

- А чем вы пользуетесь?

Я продемонстрировал ей мою блесну, которая не произвела на нее особого впечатления.

- Бывает, что и на нее клюет, но вообще-то я ловлю по-другому. - Она показала мне свою снасть. - Один крючок, наживка - кузнечик. Ну, конечно, нужно еще и хорошее грузило, иначе не забросишь. Вот смотрите.

- А где вы берете кузнечиков? - спросил я, вовсю пытаясь изображать заинтересованность, хотя мне решительно не было никакого дела ни до кузнечиков, ни до форели. Меня послали сюда вовсе не для того, чтобы сражаться с форелью, да и разговор пошел не в том направлении. Если она была тем самым контактом, то должна была произнести определенные слова определенным способом, но их-то я как раз и не услышал. Она была совсем рядом, но в нашей работе это не имеет никакого значения. Нужен пароль.