Жизнь здесь на первый взгляд казалась прекрасной и беззаботной. И неудивительно, что стоило «Глобе» бросить якорь, как матросы один за другим стали исчезать с корабля. Вскоре экипаж нантакетского китобойного парусника недосчитался уже шестерых человек. Их дальнейшая судьба неизвестна. Скорее всего они доживали свой век в какой-нибудь захудалой гавайской деревеньке с одной из любвеобильных полинезийских женщин. Так любовные приключения помешали им принять участие в событиях, связанных с первой «колонизацией» Маршалловых островов.

Капитан Ворт понял, что дезертиры исчезли навсегда. Ему пришлось подумать об их замене. Но где же искать в гонолулском порту американских моряков, как не в кабаках или публичных домах! Тем, кто пропил или отдал своим подружкам последний цент, не оставалось ничего иного, как согласиться на предложение Ворта.

На Гавайях капитан «Глобы» завербовал семь матросов. О некоторых из них следует упомянуть, ибо вскоре они сыграют видную роль в драме, разыгравшейся на борту парусника. Это замкнутый англичанин Джон Оливер, два американца – Сайлэс Пейн из Нью-Йорка (закоренелый недруг всех офицеров), Джон Томас из Коннектикута – и американский негр Вильям Хампри, которого Ворт нашел в трущобах Гонолулу. Он был единственным негром на борту парусника.

С этими четырьмя матросами и еще тремя новыми членами экипажа «Глоба» за два дня до наступления нового, 1823 года покинула гонолулский порт. В январе начались неприятности. «Глоба» тогда находилась в области Центральных Полинезийских Спорад. Где-то совсем рядом были острова, которые ждали своего властелина Самюэля Комстока. Молодой гарпунер уже не мог думать ни о чем, кроме мятежа. Он хотел завладеть парусником и высадиться на каком-нибудь острове или атолле. И тут ему неожиданно помог один из «гонолулских» матросов – Джон Томас. В то время, когда парусник проходил мимо острова Фаннинг, одним январским утром Томас решительно отказался заступить на вахту, потому что, видите ли, не успел еще закончить свой завтрак.