— Мне тоже лечь? — осведомилась темноволосая девушка.

— Стой себе на здоровье, если охота! — усмехнулся Диллинджер, а затем ехидно поинтересовался: — Ты всегда только говоришь или иногда кого-нибудь слушаешь?

— Бывает и слушаю.

Бандит прошел вдоль стойки, сгребая бумажники. Когда они образовали гору, он взял несколько штук, поднял высоко над головой, холодно улыбаясь, и выстрелил в большое зеркало.

— Эй, вы, смотрите на меня и запоминайте! — выкрикнул он. — Я — Джон Диллинджер! Утром вы откроете газеты и увидите мою фотографию. Вы надолго меня запомните. — И начал пятиться к выходу, повторяя: — Я Диллинджер! Джон Диллинджер! Усекли?

Затем, вынув из взятых бумажников доллары, он плюнул на них, и смятым комком швырнул вверх, схватил девушку за руку и стал пробираться к двери мимо поверженных тел, на которые падали купюры.

— Как тебя зовут? — на ходу спросил он девушку.

— Билли… Билли Фрешетт.

— Поедешь со мной.

— Как скажешь.

Оказавшись у выхода, Диллинджер развернул Билли лицом к двери и, прикрываясь ею, как щитом, вышел на улицу, пятясь, как это делают бандиты, покидающие ограбленный банк.

Некоторое время в баре висела тишина. Потом все разом загомонили, начали подниматься и ловить доллары, выброшенные Диллинджером.

* * *

Бедняки толпились у бара, прислушиваясь к странному шуму.

— Что там? — спросил у них подошедший полицейский.

— Один парень устроил налет, — пояснили из толпы. — Захватил девку, назвался Диллинджером…

— Теперь каждый мелкий уголовник объявляет себя Диллинджером, — усмехнулся полицейский.

— Безумец, безумец, — говорил бывший фермер, качая головой.

Люди стояли и недоуменно переглядывались.

5

В тихом респектабельном квартале Канзас-Сити стоял тихий респектабельный дом. Туда-то и ворвался Диллинджер, таща за руку Билли. В квартире его сообщники резались в карты.