— Ты убил Эдди? — спросила она сквозь слезы.

— Да, — сказал Диллинджер и взгляд его сделался ледяным. — Я выстрелил ему в рожу.

— За что? За что, ты его, Джонни?

— За тебя.

Билли тихо ахнула. Она была сражена наповал этими двумя словами.

— За меня? — переспросила она.

— Я люблю тебя, Билли, — говорил Диллинджер. — Потому-то я и убил его. Я люблю тебя. Я не могу без тебя… Я убил его из-за тебя. — Он повернул голову и посмотрел на побледневшую спутницу. — Что еще может сделать мужчина ради любимой женщины? — спросил он.

Машина мчалась по пустынной и темной прерии.

Вокруг не было ни домов, ни огней, никаких признаков жизни.

* * *

Они мчались сквозь ночь и ветер.

Билли заснула, положив голову на плечо Диллинджера, который время от времени поглядывал назад, следя за Макли.

Тот поменял положение на сиденье и пришел в сознание, но по-прежнему чувствовал себя очень плохо.

— Все пули прошли навылет, — сказал Диллинджер, желая успокоить партнера. — А могли бы задеть кость. Тогда твои дела действительно были бы хреновые.

— Когда похоронишь меня, Джонни, поставь табличку с именем, — слабо отозвался Макли. — Не хочу лежать, как какой-то бродячий пес, без имени.

— Ты еще поживешь, — отозвался Диллинджер. — Я видел ранения посерьезнее.

— Я был известен в Америке, Джонни, — говорил Макли. — И не хочу сгинуть безымянным… Нет, я Чарли Макли, Потрошитель Банков. Ты слышишь меня, Джонни?

— Слышу.

— Я не был подзаборной швалью…

— Не был, не был, — отозвался Диллинджер. — Еще мальчишкой я читал о тебе. О тебе и о Генри Старре. О Френке Нэше, Рее Таррелле. Ты пользовался авторитетом.

— И с мафией я никогда не якшался, — продолжал слабым голосом Макли. — Когда я удрал из тюряги, они подослали ко мне в Чикаго человека. От Капоне. Синдикат предлагал мне стать у них автоматчиком…