Усталые, но радостные покидали мы Нэмэгэту. Нами было найдено самое крупное местонахождение гигантских ящеров не только в Монголии, но и во всем Старом Свете.

Выбравшись из нашей котловины, мы направились дальше на запад, к Золотым горам — Алтан-Ула. Машины вязли в песках, не легче было и в степи, покрытой сухими кочками. Нас бросало и жестоко било. От тряски протекали радиаторы и расшатывались все крепления. Наконец мы выехали в огромный хоолай — предгорную равнину. Где-то посреди этой бесконечной равнины находилась таинственная впадина Ширэгин-Гашун — самое низкое место в Гоби. Здесь в 1932 году наш географ Чудинов открыл кладбище динозавров.

При взгляде на равнину мы встревожились. Как пройдут по ней наши машины, тяжело нагруженные добычей с Нэмэгэту? Действительно, дорога была невероятно трудной. Поверхность равнины представляла собою хаос песчаных промоин и груды валунов. На первых же десяти километрах лопнула передняя рессора грузовика, корпуса машин страшно трещали на перекосах. К концу дня удалось пробиться на гребень длинной гряды холмов в центре равнины, и здесь машины пошли легче. Проводник наш повеселел. Мы остановились на ночлег, разложив гигантский костер, так как кругом было много саксаула. В начале следующего дня мы подъехали к впадине Ширэгин-Гашун.

Полнейшую безжизненность этой равнины не тревожило ни малейшее дуновение ветерка. Несмотря на осень, здесь стояла страшная жара.

В первый день нам не удалось найти ничего. Никаких признаков костей не было, и пас начали мучить жестокие сомнения. На следующий день, разгрузив одну из машин — «Дзерена», мы пересекли па нем впадину в нескольких направлениях. Путь лежал через убийственные для машин пухлые глины, и здесь шофер «Дзерена» впервые запел, перефразируя слова известной песни: «Хороша страна Монголия…» Потом, как только дорога становилась трудной, он всегда заводил эту песню.