Углубившись в факты выпуска недоброкачественной продукции, я в то же время не забывал о двух трюмо в комиссионном магазине. Теперь, когда в конторе ко мне привыкли, можно было, не привлекая к себе внимания, посмотреть и кассовые книги, чтобы выписать из них фамилии тех, кто покупал зеркала на фабрике.

Волей-неволей мне частенько приходилось сталкиваться на фабрике с Грязновым. Добродушие его, видимо, уже иссякало. Директор, встречая меня, начинал бормотать о кляузниках, которые не дают спокойно работать честным советским людям. И если об этом станет известно в области, где у него, Гряз-нова, «есть рука», то кое-кому будет плохо. Я делал вид, что не понимаю его намеков. А тем временем стали приходить ответы на мои запросы из Владивостока, Алма-Аты, Томска и из других городов, куда фабрика отправляла зеркала.

Результаты были печальны. Во всех случаях эксперты-товароведы обнаруживали явный и несомненный брак. Теперь уже речь шла не об одном-двух, а более чем о ста пятидесяти фактах поставки недоброкачественной продукции.

Однако в нашей работе недостаточно констатировать преступные последствия, а самым тщательнейшим образом надо разобраться, почему так происходит, найти и устранить причины, чтобы такое никогда больше не повторялось.

Отобрав несколько зеркал из брака, я отправил их на экспертизу в Институт стекла, а вскоре оттуда приехал и эксперт, кандидат технических наук Вадим Александрович Грибов. Большущая борода, видимо, призвана была скрыть молодость солидного ученого. Вадим Александрович оказался дельным человеком. Прежде всего он разобрался с делами заводской лаборатории, посмотрел отчеты об исследованиях готовой продукции, ходил в цеха, сырьевые склады, беседовал с мастерами, бракерами и снова надолго скрывался в лаборатории с образцами зеркал.