Позже он подговорил другого алкаша отлупить папашу, а затем обратился к копам с требованием избавить семью от отца, который истязал жену и был весьма жесток с детьми.

Прошедшие двадцать лет многое изменили. Раньше он продавал вразнос газеты, а теперь сам писал в них. Отец давно спился, мать находилась в каком-то благотворительном учреждении, а сам Роск вел войну с родным кварталом. Он его ненавидел, но не мог заставить себя покинуть привычное место.

Встретил я его в заведении Гими, славившемся недорогими деликатесами.

Роск сидел за отдельным столиком, занятый цыплячьей печенкой, и что-то писал в блокнот. Я прошел вдоль ряда стульев и вытащил прямо из-за стойки кресло. Гими вздрогнул и, казалось, готов был взбелениться, но, взглянув на меня, сразу как-то охладел и отвернулся.

Я подтащил кресло к столику Роска и плюхнулся в него.

— Да? — спросил он, не отрываясь от своего блокнота.

Я засмеялся. Роск поднял голову и его глаза встретились с моими.

— Дип... — проговорил он.

— Ага. Привет, Роск.

— Вы... крошка, у вас есть девять долларов и сорок центов?

— Почему нет?

— Кладите их сюда.

При этом он постучал указательным пальцем по столу.

— Пожалуйста.

Я отсчитал деньги и положил их на его блокнот. Когда-то, давным-давно я порвал ему новый костюм, за что он потребовал сейчас компенсацию.

Роск аккуратно собрал деньги и сунул их в карман своего пиджака. Его лицо ничего не выражало, но надменная осанка свидетельствовала о презрении к окружающим.

— В другой раз, — проговорил он сухо, — ты, ублюдок, деньгами не отделаешься. Когда-то я сказал, что рано или поздно, а компенсацию с тебя получу...

— Оставим это. Чем вы интересуетесь?

— У вас паскудная привычка приставать к людям. — Он облизал губы. — А что касается моих интересов, то надеюсь скоро увидеть ваш бездыханный труп. Заметка в газете об этом будет превосходной.