- Молиться, - кивнул иерей и лукаво улыбнулся. - Только молиться по-разному можно. Кому за здравие, а кому и за...

      - Значит, тоже “нарушаете”... Грех, однако.

      - Дипломатия, однако, - пожал плечами Разумовский.

Мы посмотрели друг на друга, одновременно вздохнули и разом взялись за стопки...

*  *  *

      - Не может так случиться, - спросил я, - что приходивший к вам человек только назвался Соловьевым?

Мы разговаривали с Разумовским у входа в офис принадлежавшей Соловьеву фирмы.

      - Нет, это он. Я приезжал сюда после кражи и наблюдал, как он выходил из подъезда.

      - Что ж... Тогда я пошел. А ты поставь машину вон на ту стоянку, там тебя не будет видно. На обратном пути я не сразу подойду к тебе, мне могут приделать “хвост”, так что я сперва дойду до метро, проверюсь, если что оторвусь и только после этого вернусь. А ты, пока я петляю, оглядись вокруг...

      - Давай, давай, двигай, “Штирлиц”,- я сам разберусь. Прижми его там хорошенько.

      Я кивнул и выбрался из машины. Шансов у нас практически не было, поэтому напортачить я не боялся. При той игре, которую предложил Разумовский, необходимо иметь хорошую технику, не менее полудюжины людей и, по крайней мере, начальную информацию, чтобы фиксировать действия подозреваемого. Чтобы найти похищенные иконы, требовалось чудо, а в чудеса я не верил.

      К моему удивлению, офис оказался почти пустым. Было непонятно, почему предприятие, имеющее контракты с зарубежными партнера, так плохо заботится о своем имидже, тем не менее, жертвуя значительные суммы на благотворительность.

      - Извините, мы не работаем, - объявила мне молоденькая секретарша в тесной полупустой приемной. - Предприятие закрыто.

      - Бизнес не идет? - посочувствовал я. О нас удивлением взглянула на непонятливого посетителя, колеблясь, стоит мне отвечать или нет.