Но это далеко не так. Полагали, что иероглифы Египта, земли, где находят великое множество микенской керамики XIV века, запечатлели упоминания об ахейцах гомеровской эпохи, а потому лишенные гласных слоги языка фараонов лихо читали, как подсказывало сердце: — акхауаша, акайюша, агяваша… В имени Dne (дне, дене, дениен, дено) так хотелось увидеть данайцев «Илиады», то есть греков! Ныне эти слова читают как эквеш и днн. Последнее уверенно идентифицируют с племенем адана в Киликии — стране лувийской, а отнюдь не греческой. «Эквеш» же никак не вписываются в число эллинских народов, поскольку они практиковали обрезание. Что до «тех, кго живет на островах среди Великой (или Сугубой) Зелени», то ученые стали задумываться всерьез, не идет ли речь просто-напросто о самих обитателях дельты Нила. Во всяком случае, термин «народы моря» (являвшиеся противниками Меренптаха приблизительно в 1230 году и Рамзеса III — около 1190 года до н. э.), как правило, связывают с карийцами, ликийцами, памфилийцами и киликийцами с южного побережья Анатолии, а также с филистимлянами из Ханаана и азиатами, чьи вожди говорят «шалом», но никак не с коалицией ахейцев вроде той, что разорила Троаду.

Ахейцы и хетты

Лет шестьдесят назад у историков появилась великая надежда. Это произошло, когда Грозный и его ученики начали расшифровывать архивы Хаттусы, столицы хеттского царства, располагавшейся рядом с современным Богазкёем, в ста пятидесяти километрах к востоку от Анкары. В 1924 году в угаре первых открытий Э. Форреру казалось, будто он может установить целый ряд удивительных параллелей между историей Передней Азии и рассказами, относящимися к Троянской войне. В царствование Суппилулиумы I (ок. 1380–1345) впервые упоминается страна Ахиява, правителя которой именуют то «братом», то врагом хеттского царя.