«Ощущение черных фраков как траурных сделало их романтическими и способствовало победе этого цвета уже в 1820-е гг.»

В свою очередь появление «дамы в черном» на балу, именинах, крестинах и других «праздничных действах» наводило панический страх на суеверных хозяев. В. П. Шереметева 2 ноября 1825 года запишет в дневнике: «После обеда я нарядилась и поехала делать визиты. Приезжаю к Новосильцовой, множество народу, мы были на половине лестницы; к счастью, Сергей спрашивает, нет ли праздника. Человек говорит: "День рождения г-жи Новосильцовой, у нас был большой обед", — принуждена была вернуться потому, что на мне было черное платье»

Некоторые суеверные представления были связаны с ювелирными украшениями. «Молодцы устремились в соперничество красным девам и женам, мужественно решились проколоть свои уши и щеголяют ныне в серьгах с румяными щеками»
Шаг отступя от туалета, — Она бросает быстрый взгляд На зеркало, — и совершает Свой смотр, последний свой обзор. Но ей ничто не угождает. И недовольна, и томна, Себе не нравится она… Не те цветы, не те перчатки, Направо букля развилась, А там на платье вдоль накладки Вдруг нитка бус оборвалась… О! то зловещая примета! Не добрый знак! Знать скука ждет И неудача!"

Плохая примета — дарить булавку (пусть даже с крупным бриллиантом), тем более на свадьбу. Однако М. Паткуль не испугало это суеверие, и, рассказывая о свадебном подарке, она замечает: «Это была булавка, с крупным бриллиантом, оправленным в когтях. Мне же эта булавка тем более была дорога, что он носил ее при статском платье. Как верить после этого предрассудкам, что дарить булавки не хорошо? В нашей тридцатишестилетней счастливой супружеской жизни не только не было ни одной ссоры, но никогда малейшее облако не помрачило пройденного нами пути»