Я, как вихрь, ворвался внутрь автобуса через вечно открытые заржавевшие двери, вскочил на оборванное донельзя сиденье, схватился руками за края зияющего в крыше отверстия от люка, подтянулся и забрался наверх. «ЛиАЗ» стоял боком к забору возле четырех толстых сосен, укрывшись за которыми бойцы «Тайфуна» планомерно разряжали «магазины» в сторону находящихся где-то в лесу «камуфляжных».

Прижимаясь плечом к коричневой, местами уже вырванной пулями коре вековой сосны, я моментально уловил мелькнувшие за деревьями тени. Автомат сам собой прыгнул в боевое положение, а указательный палец сильно надавил на курок. В пульсирующих от бешеного пульса висках загрохотали чугунные молоточки, «АКМ» дрогнул, из ствола вырвалось ярко-белое пламя. Я видел, как в двадцати метрах от меня размашисто сыпались к подножиям стволов скошенные пулями зеленые ветки…

Наконец я услышал самый приятный для меня в этот момент звук – где-то в том месте, куда только что я разрядил половину «магазина», раздались пронзительные крики, переходящие в нечеловеческий надрывный вопль. Я так давно не стрелял по живым мишеням, что уже начал забывать, какой мощный допинг представляет собой крик поверженного врага! Дьявольский холодный азарт овладел мной. Нащупав в кармашках поясного ремня ручную гранату, я метнул ее прямо туда, откуда доносился вой. В следующее мгновение раздался глухой взрыв, в котором на время потонули доносящиеся со всех сторон выстрелы, и мои уши едва не свернулись в улитку от толкнувшей в барабанные перепонки ударной волны. После взрыва гранаты ответная стрельба на нашем участке прекратилась, и, выпустив для верности еще несколько очередей, ребята перестали давить на курки. Где-то за кустами мелькнула неясная тень, а потом наступила тишина.

– Дайте кто-нибудь закурить, мать вашу за ногу! – Я повернул взмокшее от напряжения лицо к стоящему в метре от меня бойцу и перевел учащенное дыхание. – Перерыв!..