А вот в «Яре» в новогоднюю ночь цветы играли роль главного украшения:

«Огромный белый зал превратился в боскет

На эстраде инсценирован апофеоз «Проводы старого и встреча Нового года на юге».

В «Наполеоновском» зале – проводы и встреча «на севере». Декорация изображает необъятную снежную равнину. Виновник торжества появляется силуэтом на фоне «северного сияния».

В 12 часов оркестры играют гимн. Все встают. Громовое «ура» оглашает оба зала. Масса военных в красивых формах. Дамы в белых платьях. Мужчины во фраках».

Московское «общество» было довольно консервативно в выборе ресторанов. Торгово-промышленные «тузы» предпочитали «Эрмитаж», «Славянский базар» или «Большую Московскую гостиницу». Военные (преподаватели Александровского училища, офицеры штаба МВО) и юристы во главе с председателем Окружного суда традиционно собирались в «Праге». Так называемая богатая спортивная Москва – владельцы лошадей и завсегдатаи скачек – встречали Новый год в «Метрополе». Артистическая публика облюбовала себе «Бар», что располагался в Неглинном проезде, напротив Малого театра.

В «Альпийской розе» свои особенности: «Громадная, залитая электричеством елка. Все столы красиво убраны живыми цветами. Гремят два оркестра музыки: 1-го Сумского гусарского полка под управлением г. Маркварта и салонный г. Пакай». Здесь преобладала публика чинная и степенная, много было представителей немецкой колонии. В ресторан Крынкина на Воробьевых горах автомобили, тройки доставляли богатые замоскворецкие семьи, чтобы те могли насладиться новогодним фейерверком и полюбоваться «роскошной панорамой расстилающегося внизу гиганта-города».

В фешенебельных ресторанах в качестве новогодних подарков дамам преподносили букетики цветов, заграничные духи в изящных коробочках, веера, конфетти, серпантин. Например, каждая гостья, встречавшая в «Праге» приход 1911 года, получила вместе с розами и гвоздиками изящные веера с отпечатанными видами ресторана, надушенные «парижской новостью» – эссенцией «Коти».