Реймс, Герберт, аббат Дижона, Ги, аббат Модема и Бернар, аббат Клервосский; итого два архиепископа, восемь епископов и восемь аббатов, не считая секретаря Жеана Мишьеля и прочих присутствующих духовных лиц. В дебатах также приняли участие по праву гражданских и военных советников Тибо IV, граф Шампани, Бри и Блуа, прозванный «Великим», Вшом п, граф Невера, Оксера и Тонера, и Андре де Бодман. Большинство этих прелатов и увенчанных митрой аббатов в большей или меньшей степени примыкали к Ордену святого Бенедикта. Их образ мыслей был навеян цистерцианством.

И вот под сводами кафедрального собора, в сиянии восковых свечей, перед таким внушительным собранием теологов и знаменитых сеньоров в то январское утро предстали магистр Ордена тамплиеров Гуго де Пайен со своими единомышленниками, среди которых были Годфруа де Сен-Омер, Пайен де Мондидье, Аршамбо де Сен-Аманд, о котором почти ничего не известно, и братья-рыцари Жоффруа Бизо и Ролан (или Ротальд, или Рораль), о которых не сохранилось никаких сведений, кроме того, что они сопровождали в тот день основателя Ордена. Не просто было взять слово, чтобы объявить о принципах и основных правилах Ордена, рассказать о его полезной, благотворной деятельности в Святой Земле, отвести возможные возражения и убедить это собрание в необходимости поддержать тамплиеров. Подобная задача требовала большого искусства и красноречия. Наблюдателем на соборе присутствовал святой Бернар, и хотя внешне он казался лишь одним из соборных отцов, именно он руководил дебатами. Что до особой роли Гуго де Пайена, то вот убедительное свидетельство Жеана Мишьеля: «Вначале мы совместно заслушали устное сообщение магистра Гуго де Пайена об учреждении рыцарского ордена, и, руководствуясь своим ничтожным разумением, мы одобрили то, что показалось нам полезным, и отвергли то, что представлялось безосновательным». Отсюда со всей очевидностью следует, что Гуго де Пайен рассказал на соборе об обстоятельствах возникновения Ордена и изложил, статья за статьей, его обычаи и правила.