Заступив на должность, Александр Михайлович первым делом приступил к очищению «авгиевых», то есть «нессельродевских конюшен». Он представил Александру II подробный проект «санации» министерства, с главными мыслями которого мы познакомим читателя (их можно было бы и сегодня взять за основу при наведении порядка в чиновничьей среде):
«В последнее тридцатилетие в России развилась в страшных размерах потребность служить где бы то ни было, вовсе не принимая в соображение свои способности и наклонности, но единственно с целью получать чины и ордена… Последствием такого огромного требования на служебную деятельность явилось беспрерывное созидание новых должностей и целых учреждений по всем отраслям нашего государственного управления… По моему мнению, порядок нашего делопроизводства, усложнившийся до невозможности… препятствовал быстрому движению дел, но произошёл он ни от чего другого, как от накопления чиновников, прикрывавших своё умственное бездействие формалистикой — при таком направлении явилась потребность в целой градации лиц, ничего в сущности не делающих, а только надзирающих за трудом других. Мало-помалу образование, умственные способности и быстрота утратили своё значение в оценке служащих, а на первый план выдвинулось знание форм и обрядов делопроизводства; в результате… мы получили массу чиновников в чинах, увешанных орденами… но ни к чему не способных, никогда не работавших в полном значении этого слова, не умеющих работать…»
Горчаков предлагал коренным образом изменить укоренившийся в министерстве бюрократический порядок, полагал необходимым избавиться от «чиновничьего» балласта, заставить сотрудников отвечать за себя и свой труд, упростить до максимума делопроизводство. Он поставил во главу угла три начала: усиление власти местных (ближайших к исполнителю) начальств, сокращение делопроизводства и уменьшение личного состава с увеличением содержания оставшимся.