Что-то сейчас там, в Габероне? Каникулы у Джина еще не кончились, и он, наверное, как и прежде, катает Елену на моторке по тихой лагуне. А вечерами ходят в кино или слушают пластинки на веранде у Корневых.

Увидит ли он когда-нибудь Елену? А вдруг она уедет с Джином в Москву, на родину Корневых? У нее ведь тоже нет родины, как и у него, у Майка. Или... нет, есть! Он родился в Богане, он вырос в ней, но вернется ли он когда-нибудь туда?

...Грохот ударил тугой волной. Оранжевое пламя - Майк увидел его даже сквозь сомкнутые веки - взвилось где-то внизу, и осколки стальной щеткой заскрежетали по бетону. Майк скатился с гамака и инстинктивно прижался к парапету.

- Они начали! - услышал он над собою довольный голос ди Ногейры. - За час до рассвета, как я и ожидал!

Генерал стоял на крыше во весь рост, широко расставив ноги, зажав под мышкой трость.

Внизу опять грохнуло, опять завизжали осколки. Звонко застучали, перебивая друг друга, пулеметы на сторожевых башнях. Прожекторы поспешно вонзили широкие лезвия ослепительного белого света в чернильную темноту джунглей. Оттуда к форту, пульсируя, словно страшные щупальца неведомого чудовища, тянулись огненные трассы. Они отрывались от леса и неслись прямо на Майка, на генерала, а тот стоял, даже не пригибаясь.

Яркие вспышки огненным кольцом опоясали крепостные стены. Оранжевое пламя взрывов вскидывалось то у одного блокгауза, то у другого. И вдруг стало так светло, словно над фортом засияло полуденное солнце: пятнистая туша "алуэта" подпрыгнула, разваливаясь надвое, и белый мальтийский крест, как живой, мучительно изогнулся в конвульсиях пляшущих языков пламени.

- Они обстреливают ракетами, ваше превосходительство! Прошу вас, сойдите вниз! - Запыхавшийся от бега лейтенант Дэвид Телиш вырос из темноты рядом с генералом.