- Притаились, - раздался голос сидевшего рядом с Майком генерала Кристофера ди Ногейра. Он тоже с каким-то почти болезненным любопытством вглядывался в проплывавшие внизу неподвижные, словно окаменевшие, зеленые волны молчащего леса.

Мохнатые брови, козырьками нависшие над глубокими глазницами, плотно сжатые бескровные тонкие губы с презрительно опущенными уголками, а главное - глаза, холодные, цепкие, - все это делало его похожим на кондора, высматривающего добычу.

За генеральской машиной шли еще два "алуэта" - вертолеты французского производства с пасторальным названием "жаворонок", бронированные брюха которых надежно защищали от зенитных пулеметов повстанцев. Но теперь у тех, внизу, невидимых под плотной лохматой шапкой тропического леса, появились ракеты, и "алуэты" старались держаться повыше.

- Я вам даю прекрасную команду, капитан, отлично вооруженную, не боящуюся джунглей, - хрипло говорил ди Ногейра Майку, когда перед посадкой в "алуэты" шестьдесят командос выстроились на маленьком лесном аэродроме возле Гидау - столицы Колонии.

Высокий, широкоплечий, одетый в выгоревший костюм десантника, со старомодным моноклем в правой глазнице, в руке трость с затейливой инкрустацией, он важно вышагивал впереди Майка. Именно таким описывали генерала журналисты: рыцарем и джентльменом, солдатом без страха и упрека.

- На этих вы тоже можете положиться, - продолжал генерал, тыча тростью в сторону десятка африканцев, стоявших отдельно. - Они из тех мест, где вам предстоит действовать. Но если кто-нибудь из них попадет в руки мятежников... - генерал чуть помедлил и усмехнулся, - с него живьем сдерут шкуру.

Африканцы не сводили глаз с начальства, а Майку вдруг вспомнился сержант Аде, он же капитан Морис - офицер разведки Боганы. Он вот так же преданно таращил глаза в тренировочном лагере, где наемники готовились к операции "Сарыч" - морскому десанту в Богану. Который же из этих, идущих теперь проводниками его отряда, окажется предателем? Может быть, вон тот, толстый коротышка в рваных солдатских брюках и грязной голубой майке с портретом какого-то африканского лидера, какого - невозможно разобрать, настолько выгорела майка.