Меня всегда интересовали обходчики, стоящие с флажком у своих будочек. Я люблю всматриваться в их лица. Ведь каждый по-своему несет службу. Один с ленцой прислонился к шлагбауму, пытаясь показать, что ему все безразлично. Но не получается. Каждый поезд, проходящий по вверенному ему участку, – событие. А другой и скрывать этого не хочет. Он стоит по стойке «смирно», словно главнокомандующий, который принимает парад. Пройдет поезд, уплывет повисший над будочкой белый дымок, и обходчик снова останется один. О чем он думает, о чем мечтает?

– Будем знакомиться? – перебил мои мысли незнакомый парень.

– Попробуем.

– Петр Николаев.

– Александр Павлов.

Мы рассмеялись. Каждый понял, что говорит свою ненастоящую фамилию.

– Доброволец? – спросил я Петра.

– Он самый. Не мог дома больше сидеть, – ответил он. – Помнишь?

– Еще бы! Давно просился, да вот только теперь отпустили.

– Меня тоже долго мариновали.

– Семейный? – Мне захотелось ближе познакомиться с ним.

– Жена, два бутуза ползают. А у тебя?

– Дочка. Под стол пешком ходит.

За разговорами незаметно летело время, спать не хотелось. Поезд убежал от звездной ночи, и неожиданно для нас в вагон вполз серый рассвет. Состав остановился на небольшой станции, и мы увидели скромную вывеску: «Ст. Негорелое». В купе вошли таможенники, попросили документы, внимательно просмотрели их. Все оказалось в порядке. Они пожелали нам счастливого пути.

Здесь мы пересели в вагон прямого сообщения до Парижа. Теперь наш путь лежал через Варшаву, Берлин, Дюссельдорф, Кельн…