Решение этих вопросов — прерогатива военной политики, в разработке и осуществлении которой есть две крайности. Первая выражается в абсолютизации военной политики, что ведет к милитаризации страны, деформирует государство, подрывает жизненные основы существования общества. Другая связана с попытками отодвинуть военную политику на задний план или вовсе свести на нет. В этом случае одностороннее свертывание военного строительства, обвальная конверсия оборонного производства делают страну беззащитной перед лицом возможных военных угроз. Политически взвешенная позиция находится между этими крайностями. Россия должна обладать боевой мощью, соизмеримой с ее геополитическим положением и ролью в мире и сопоставимой с тем, что есть у других крупных держав.
Приоритеты и направления военно–политической деятельности России определяются следующим.
Разработка и осуществление решений в военной сфере должны быть результатом равноправного диалога политических и военных деятелей, гражданской и армейской общественности. При этом, однако, нельзя допускать, чтобы предметом политических дискуссий становились сугубо профессиональные вопросы, относящиеся к внутренней компетенции военного руководства, такие, как видовая структура Вооруженных Сил, состав и дислокация стратегических группировок, бригадная или полковая организация войск и др.
Содержание и масштаб строительства армии, характер военной политики России определяют не наличие или отсутствие у нее противников в данный момент (соответствующие оценки всегда носят ситуативный и во многом субъективный характер), а признание того, что у России есть интересы и ценности, которыми она не может поступиться из стремления избежать войны и которые она должна уметь защитить, если подвергнется военному нападению.