Пари, заключенное Богом с дьяволом, - литературный прием древнееврейского писателя, некоторое "как бы", позволившее развернуть драму. Нелепо принимать эту условность за факт и спорить с Богом, как это делал К.Г. Юнг в своем "Ответе на Иова". Но что-то похожее на пари с дьяволом действительно встречается на свете. Таким спором с дьяволом стала жизнь Зинаиды Александровны, когда она заболела. Первым ответом на вызов была мольба: если это продлится больше трех дней, то лучше умереть. А муки длились годами. Пришлось учиться подныривать под волны судорог, под болезнь маленького тела, и со своего одра возвращаться к чувству бесконечного внутреннего света, не зависящего ни от чего, что может случиться на поверхности бытия.
Живая память встречи с бесконечностью света оказалась сильнее тьмы, Бог в человеческой груди выиграл пари с дьяволом, прокравшимся в человеческий мозг. Что-то подобное описано в прологе и эпилоге "Озера Сариклен", примерно в этих вечных образах. И ежедневный выигрыш пари рождает стихи, несущие свет, а не тьму, здоровье, а не болезнь. Более сорока лет тому назад услышав эти стихи, я сразу же почувствовал опыт, стоящий за ними, и стал впитывать этот опыт.
Таков один из путей, который я проверил на себе: впитывать в себя опыт Иова, опыт невыносимого страдания, большего, чем смерть, и духовного воскресения, большего, чем страдание. Впитывать из глаз в глаза, впитывать по следу опыта в словах, звуках, красках. Впитывать в литургии света, в литургии восходов и закатов, в литургии, которую служат деревья и волны моря. Я уже рассказывал, что Мертону не хватало общих обрядов и он создал еще свой: встречать рассвет пением псалмов. Так иногда читались стихи Зинаиды Александровны на могиле Волошина или у костра.