На сеансах психотерапии некоторые пациенты затруднялись интерпретировать свои сны (обычные трудности интеллектуального порядка), но я обнаружил, что почти все они активно и непосредственно реагировали на вопрос о позах во сне. Их интерес и энтузиазм привели к столь продуктивным результатам, что я стал продолжать исследования, все шире привлекая различную информацию по этой теме.

Я обнаружил, что большинство пациентов помнят позы, в которых спят. Те, кто не мог сразу их вспомнить, все же довольно быстро определяли их, как только сосредоточивали внимание на положении тела во время сна. Легче всего запоминалась та поза, при которой человек засыпает. Но легко определялись и позы, принимаемые позже, во время сна. Мы можем пробуждаться в течение ночи, замечать, как в это время мы лежим, насколько изменяется пластика нашего тела в различных фазах сна. Подобным же образом фиксируется поза, в которой мы просыпаемся утром.

Точность, с которой человек может определить позу, предпочитаемую для сна (даже в таких деталях, как, например, сцеплены ли лодыжки, в каком положении находятся руки), очень высока. Во многих случаях я мог подтвердить данные своих пациентов, располагая информацией домашних или друзей. Читатели этой книги тоже могут использовать предлагаемый метод для проверки точности собственных наблюдений, а также сами строить догадки относительно значения тех или иных поз сна. По мере того как рос мой интерес к позам спящих, я стал просматривать литературу по психоанализу и науке о поведении и обнаружил, что по этим вопросам очень мало подходящего материала. В 1914 году Альфред Адлер предпослал краткую заметку своей статье по проблемам бессонницы, где, в частности, отметил: "Тщательное исследование, основанное на обширных данных, наверняка покажет, что позы сна данного человека могут служить индикатором линии его поведения". Он настоятельно приглашал "психиатров, неврологов и педагогов увеличивать список поз сна", добавляя, что понимание смысла этих поз вполне может иметь "большое значение для педагогики". Как мы увидим ниже, их потенциальное значение простирается далеко за рамки ограниченного предположения, сделанного Адлером.