Ермольцев: Да, все верно, но в качестве исторического фона Вы могли бы вспомнить Кавказскую войну XIX в. и Ермолова, о котором в Чечне, кстати, тоже помнят, с одной стороны. С другой стороны, трагедия крымских татар была даже более масштабной. Трагедия была более масштабной, но войны не вышло, потому что были несколько другие обстоятельства.

Александр Тарасевич: Мне кажется, то, что Вы сказали, идет не в разрез, а в дополнение к тому, что сказала Энн. Она сказала, что существовала такая ситуация, и если смотреть в разрезе ситуации, то можно что-то объяснить, а эта ситуация была из прошлого, из ГУЛАГа. Энн считает, что в обществе должны быть предупреждающие маячки.

Долгин: Но важное уточнение здесь было в том, что чеченский народ не является исключительным, что репрессии 1944 г. коснулись примерно десятка народов, но такая степень последующей конфликтности достаточно редка, а, значит, возникла не в силу самих репрессий 1944 г.

Молотников (консультант изд-ва «АСТ»): Добрый вечер. Меня эта тема волнует чисто профессионально. Я по профессии историк и издательский работник. Наше издательство с начала века пытается создать серию книг о интересующих нашего уважаемого докладчика событиях. Чисто технически и академически встают определенные вопросы. Во-первых, хронология. О каком периоде мы говорим? Не я затеял разговор о Чечне, я вообще его не люблю. Как охарактеризовать события 1944 г.? Все согласны — депортация. На самом деле, нет. Депортация — это изгнание за совершение уголовного или административного преступления за пределы государства. Чеченцы — ну, хорошо, выселены, изгнаны, как угодно, но термин «депортация» не подходит.