Для русского человека, живущего здесь, смотрящего американские фильмы и т. д. это и есть модель американского мышления — хорошие парни, плохие парни. Это и в американском кино, и в американской политике. И это, на мой взгляд, в какой-то мере присутствует сегодня здесь. Я не слышал выступления, но у меня ощущение, что происходит именно это. Если мы говорим о том, что здоровое общество — то, которое принимает разные свои части, все части своей истории, то тогда тут, наверно, расщепление не очень осмысленно.

Эдуард Якубов: Я полностью согласен с тем, что нужна открытая дискуссия об упоминавшихся сегодня вопросах. Открытая дискуссия, прежде всего, для того, чтобы понять истинные причины произошедшего, почему это стало возможным. И только после этого может быть и согласие, и память. Кроме того, я согласен, что это вызовет какую-то боль, и это должно присутствовать в сердце каждого человека в связи с этим. И дискуссия будет способствовать этому, чтобы возникла боль, которую человек должен носить, потому что это произошло, это было, и это нельзя забывать.

Виктор Калашников (журналист): Я в прошлом офицер спецслужб и мог наблюдать за ситуацией, о которой сейчас идет речь, с той стороны и с другой стороны. В последние годы я много занимался проблемой того, что называют преодолением коммунистического прошлого, ведомством Гаука, знаком с программами в Польше, Эстонии и т. д. и, не буду скрывать, неплохо знаком с тем, что делается у нас. Кстати, на «Полит. ру», горжусь этим, недавно моя статья появилась —

В Польше ничего бы не было, в том числе при братьях Качиньских, если бы Польша не стала членом НАТО. Только благодаря их усилиям в этих конкретных условиях удалось расследовать колоссальный массив материалов и выйти на реальные масштабы советского проникновения по линии ГРУ, КГБ и т. д. Картина просто захватывающая. Я думаю, что в других постсоциалистических странах масштабы еще мощнее, и ситуация еще более драматическая. Т. е. это процесс на десятилетия.