Но ведь это несправедливо! Как ты смеешь грабить людей, если не хочешь, чтобы кто-то ограбил тебя?

А почему я должен этого хотеть, черт возьми? Если я сам грабитель, это вовсе не означает, что я обрадуюсь, когда обворуют и меня. Ведь и управляющий банком не возликует, если в случае потери им работы его вместе с женой и детьми вышвырнут на улицу за то, что он своевременно не внес оплату за жилье. Не возликует, несмотря на то, что в прошлом этот самый управляющий не раз обходился точно так же с другими семьями. Люди каждый день поступают по отношению к кому-то так, как не хотели бы, чтобы поступали с ними. Почему я должен вести себя иначе?

Приведу еще один пример. Вы несете своего кота к ветеринару, чтобы отрезать ему яйца. Сам кот этого желает, а? Да если бы он узнал, что с ним намереваются сделать, сию секунду удрал бы от вас куда-нибудь в Шотландию. Только представьте себе, что кто-нибудь задумывает проделать то же самое с вашими яйцами, просто потому что по той или иной причине наличие их у вас кого-то не устраивает. Что скажете? Все это, по-вашему, справедливо?

Или, предположим, вы изменили своей благоверной. Значит, и ей позволили бы спокойно сходить налево? Если уж во всем быть справедливым.

Я не изменил бы жене.

Вы, быть может, но существуют сотни людей — мужчин и женщин, — которые изменяют и будут изменять. Неужели вы думаете, что все они после каждого похождения на сторону позволяют проделать то же самое своей половине? «Любимая, на этой неделе я поимел свою секретаршу, врачиху, Элис из дома номер сорок, какую-то каргу, которую снял в „Старлайт Румз“, и твою сестру. В общей сложности пятерых, значит, ты имеешь полное право трахнуться с молочником, почтальоном, молоденьким разносчиком газет — боюсь, с большинством тебе придется заниматься этим рано утром, — с мусорщиком и с Аланом из семнадцатого дома. Мойщика окон не трогай, а то получится на одного больше, чем у меня, а это несправедливо. Хотя… Если к Элис опять приедет дочь и я сровняю счет, тогда все будет в порядке. Пойду узнаю, приедет ли, а разговор закончим позднее».