К удивлению Шоневальда, ему, неразговорчивому и замкнутому человеку, больше приходилось говорить, чем когда-либо раньше. Разговор шел по-латыни.

Топот одинокого всадника, проскакавшего мимо окон дома, не остался незамеченным собеседниками.

- Гонец... Надо быть, к тысяцкому...2 - заметил как бы про себя стоявший у раскрытого окна Борецкий, высокий, статный мужчина.

Когда он обернулся, Шоневальд прочел на лице боярина скрытое волнение. Некоторое время оба молчали.

- Продолжим наш разговор, господин, - прервал молчание Шоневальд. - Я думаю, появление этого всадника не могло отразиться на вашем прекрасном расположении духа.

- Я вас слушаю, ваше священство. - С этими словами Борецкий сел на лавку и, охватив голову руками, оперся локтями на стол.

- Вы согласны со мной, что московский князь не может иметь никаких прав на Великий Новгород, - заговорил посол. - Новгород древнее, Новгород богаче, и земля Новгородская во много раз обширнее земли московского князя.

Речь посла прервал гулкий удар башенных часов в доме Борецкого; часы пробили в нескольких местах города. Когда замолк последний, далекий удар, Шоневальд спросил:

- Кстати, дорогой господин, я никак не могу разобраться в ваших часах, почему они пробили только один раз?

- Мы на Руси начинаем день с восхода солнца. Это первый час дня, один удар наших часов...

Как бы в подтверждение слов Борецкого, первый солнечный луч скользнул по богато убранному столу, ярко загоревшись в алмазах, которыми был осыпан кубок гостя.

Хозяин загасил большую восковую свечу:

- Начался день, ваше священство.

- И этих дней не становится меньше оттого, что мы стареем. Их будет столько же и после нашей смерти... Однако, что вы думаете по поводу...

- Земли, принадлежащие лично мне,-заметил высокомерно Борецкий, - больше всей Московской земли.

1 Старшина немецкого двора - глава поселения немецких купцов в Новгороде.