- Сережа, ты всегда был прекрасным шахматистом... "Аврора" - это ферзь, объявивший шах нашему королю. Эту красную фигуру надобно убрать с доски. Убрать сегодня, нынче же!

- Как ты себе это мыслишь? - Акинфьев долил в стаканы.

- Не пей пока, ради бога. Выслушай на ясную голову. Самый опасный противник ферзя - слон, то бишь "офицер". Белый или черный, в зависимости от поля, на котором стоит королева.

- Перестань читать прописи! - рассердился Акинфьев. - Что ты задумал?

- "Ерш" получил торпеды?

- Да. Зарядили только носовые аппараты. В кормовой не стали.

- И прекрасно! И превосходно!

Грессер отставил стакан и заходил по комнате.

- Сережа, надо вывести "Ерш" и ударить по "Авроре" из носовых! И это должны сделать мы с тобой и твой механик. Кстати, кто у тебя механик?

Акинфьев плюхнулся в кресло-качалку и откинулся так, что на секунду исчез из глаз собеседника.

- Никий, пил я, а вздор несешь ты...

- Не волнуйся, Сереженька, не волнуйся... Выслушай. Я все продумал, все рассчитано по шагам и минутам. "Ерш" от "Авроры" отделяет меньше мили. Десять минут хода. Стрельба по неподвижной цели залповая. В залпе две торпеды. Дистанция кинжального удара - промаха не будет! "Аврора" ляжет поперек Невы, и весь этот сброд разбежится. Мы выиграем время. Потом придут верные войска, надежные корабли, и никаких революций. Кризис уляжется. Ты перестанешь сидеть на экваторе и снова вернешься на корабль, где раз и навсегда забудут про судкомы и совдепы. Флот снова станет флотом. И это сделаем мы: ты и я. В принципе все не так сложно. Команда сейчас носится по Питеру и делает революцию. И черт с ней, матросней! Мы справимся втроем. Механик запустит движки. Ты станешь на мостике, я - к торпедным аппаратам. Стреляю по твоей команде. Потом погружаемся, и реверс - полный назад. Впрочем, там широко, и можно развернуться: два мотора враздрай... Можно и не погружаться. Уйдем в надводном положении. При такой готовности, как у них, они не успеют открыть огонь из кормовых плутонгов.