Но вот Запад — маяк наш и светоч, — плохо ведь всем будет, если он одряхлеет и стушуется, надежды-то наши, по сути, сейчас связаны именно с ним — вдруг он нас, наконец, полюбит, оценит, приблизит к себе и, чем в конце концов чёрт не шутит, начнет инвестировать в российскую экономику. И тогда сбудутся самые смелые мечты и ожидания, ради которых принесено столько жертв, — Россия станет второй Мексикой, а может быть, даже и второй Южной Кореей.

Впрочем, на деле российская развесёлая жизнь с построением, как всегда у нас, на костях и крови очередного светлого будущего (на этот раз капиталистического) тоже отдаёт какой-то затхлой скукой и нафталином — всё это было уже не раз в нашей истории. Вспоминаются и петровское прорубание окна в Европу, и реформы царя-освободителя Александра II, и большевистский НЭП. Сейчас, конечно, есть своя специфика момента: населению раздали мобильники, присвоили апокалипсические коды ИНН, многих научили стучать по компьютерным клавишам и пользоваться Интернетом. Но в основном, в главном, всё очень напоминает пореформенную Россию 140 лет назад или нэпманскую Совдепию восьмидесятилетней давности. Может, потому российские мастера слова и не живописуют нынешнюю действительность, предпочитая кропать километрами вневременные детективы, фэнтези и любовные романы, что действительность наша давно описана Некрасовым, Достоевским, Есениным, Булгаковым и Ильфом с Петровым. Ну разве не про наше время написал Николай Алексеевич Некрасов (поэма «Современники»):

Я книгу взял, восстав от сна, И прочитал я в ней: «Бывали хуже времена, Но не было подлей».

А уж слова Чарина из есенинской «Страны негодяев» точно про нас сказаны:

Ведь и золота мы хотим. И у нас биржевая клоака Расстилает свой едкий дым.