Неколебима в радости и горе.

За истину и благо, как скала,

Стояла твердо ты в державном споре

В дни тяжкие, когда, как псов

на своре,

Полмира на тебя повел злодей,

И в час, когда пришло тебе подспорье,

И посылала лучших сыновей

Европа, чтоб помочь Владычице морей.

Твой подвиг награжден. Но солнце

славы

Не озаряло долго небосвод

И, как заря востока, величаво

Оно взошло сперва над лоном вод;

Затем Египет зрел его восход,

И знойной Майды мирты и оливы,

Где твой отважный воин в свой черед,

Как до него моряк вольнолюбивый,

Смыл кровью вражеской упрек

несправедливый.

Страна моя, прекрасен твой восторг.

Вздымай хоругви своего патрона!

Ведь ты, как доблестный святой Георг,

Обрушилась на страшного дракона

И, вызволив невинность из полона,

Низвергла тираническую власть.

Так пусть же мир дивится на знамена

Воителя, что отвратил напасть

И справедливости не дал навеки пасть.

Но, слыша хор всеобщего признанья,

Добытого столь дорогой ценой,

Британия, запомни в назиданье

Потомству, что не тот еще герой,

Кто храбро ринулся на вражий строй

Иль не отдал в бою родного стяга,

Корысть и спесь ведут таких порой.

Пусть постоянством в сотворенье блага

Венчается всегда твоих сынов отвага.

1815

КОММЕНТАРИИ

ПОЭМЫ И СТИХОТВОРЕНИЯ

Для большинства советских читателей Вальтер Скотт - прежде всего романист. Разве что "Разбойник" Э. Багрицкого - блестящий вольный перевод одной из песен из поэмы "Рокби" - да та же песня в переводе И. Козлова, звучащая в финале романа "Что делать?", напомнят нашему современнику о Вальтере Скотте-поэте. Быть может, мелькнет где-то и воспоминание о "Замке Смальгольм" Жуковского - переводе баллады Скотта "Иванов вечер". Пожалуй, это и все.