Ты славу, имя потерял,

Империю и честь;

И пал с главы твоей венец,

Когда излились наконец

Небесный гнев и месть.

17

Ты хочешь жить? Тогда смирись,

Витиям дерзким покорись,

Которых некогда презрел;

Они среди ничтожных дел

Решат твой царственный удел.

Иль жребий менее суров

Искать приюта у врагов,

Против которых свой кинжал

Ты постоянно обнажал?

Тому примеры есть

В анналах древности седой.

И, будь свободен выбор твой,

Тебе б он сделал честь.

Так приходи. Мы не почтем

Поверженного ниц врагом,

Хоть горький опыт говорит:

Дружить с тобой не сможет бритт.

И все ж мы скажем; приходи,

Но не скрывай надежд в груди,

Не помышляй, что впереди

Тебя ждет власть опять.

Мы не хотим, чтоб спесь твоя,

Таящаяся, как змея,

Могла главу поднять.

Приди, но ты не сможешь, знай,

Ни остров, ни единый край

Теперь своим наречь;

Тебя покинут все войска:

Не должно оставлять клинка,

Чтоб завладела им рука,

Из коей вырван меч.

18

Быть может, ты, покинув свет,

Славнейшую из всех побед

Сумеешь одержать;

Триумф без крови, без вреда

И без вассалов лишь тогда

Дано тебе стяжать,

Когда избудешь ты в тиши

Неистовство своей души:

Оно - твой злобный рок.

Внемли мне: я не раз вздыхал,

О том помыслив, _чем ты стал_

И чем ты _стать бы мог!_

19

А ты, чьи подвиги страна

Бессильна наградить сполна,

Ты истинную благодать

Лишь в сердце можешь отыскать.

Восторг народа твоего,

И всей Европы торжество,

Привет монарха и палат,

Высокий сан, поток наград

Не стоят тех благих минут,