Подобный тип известен по колониальным и неоколониальным странам, в которых управляемая извне оппозиция, занятая не борьбой, а игрой словами, выполняет роль своего рода социальной анестезии для чувствующего надвигающуюся опасность, но организационно беспомощного, идеологически, смыслово и политически дезориентированного населения. Такая оппозиция объективно становится частью игры тех самых внешних и внутренних сил, против которых она якобы ведет общество в "последний и решительный бой". На деле же начало этого боя, пресловутый политический "час х", все время переносится, и активное политическое действие, которое, по словам оппозиции, "вот-вот начнется", в реальности не намечается.

Нас не может не беспокоить и то, как понимается это ответное оппозиционное действие. Образно говоря, нам предлагают уничтожить компьютерную установку наших противников с помощью очередного "булыжника", все еще являющегося, увы, главным оружием деятельного протеста. Нет сомнений, что политический булыжник в условиях бездарности нынешнего руководства и провокационной реформаторской активности так называемых демократических сил может быть применен. Но в чьих интересах и с какими целями?

Победившие при этом силы, уверовав во всемогущество подобного типа политических инструментов, вряд ли смогут организовать жизнь иначе, чем по принципу некоей каменоломни, где булыжник станет новым тотемом новых политических дикарей. Дикари выстроят новый тип политических каменоломен, и когда они справятся с этим, нам покажут, например, что разбитый компьютер был не более чем приманкой, а подлинный компьютер (завесу над ним приоткроют где-нибудь в 1996 году) – как раз и содержит в себе программу превращения России в огромную "каменоломню" для обеспечения "стройматериалами" новой "лучшей части человечества".

Мы призываем все политические силы страны, действительно обеспокоенные судьбой России, осознать смысл приведенной нами метафоры. Если мы признаем, что против России ведется именно интеллектуальная война, война четвертого поколения, то противостоять этой войне может только оппозиция, обладающая соответствующим интеллектуальным оружием, а не племя дикарей, уповающее на политические булыжники.