Подчеркивая преобладающую роль души человеческой в жизни общества, славянофильская мысль подготовляла и свое решение проблемы, ставшей впоследствии боевою в истории нашего общественного сознания, -- проблемы "людей и учреждений". Когда, после первой русской революции, знаменитые "Вехи" выдвинули идею "теоретического и практического первенства духовной жизни над внешними формами общежития", когда они провозгласили, "что внутренняя жизнь личности есть единственная творческая сила человеческого бытия, и что она, а не самодовлеющие начала политического порядка, является единственно-прочным базисом общественного строительства"82), -- они, несомненно, этим элементом своей идеологии примыкали к идейной традиции славянофильства.

Пристального внимания заслуживает, далее, славянофильская теория власти, как повинности, как обязанности, а не привилегии. Власть понимается не как право, не как односторонняя воля, противополагающая себя воле подчиняющейся, -- нет, и властвующий, и подвластный объявляются служителями одной и той же идеи, одной и той же цели. Власть не есть самоцель и самоценность, она -тяжкий долг, служение и самопожертвование. Авторитетный источник ее -народный дух, народное сознание. Славянофильство не может быть причислено к разряду известных науке государственного права "теологических теорий власти". Оно не обожествляет власти непосредственно, равно как и не устанавливает прямой связи между нею и божеством. Оно превращает ее в особый нравственный подвиг, и только таким образом, условно и косвенно, дает ей религиозную санкцию83).

Другой вопрос, в какой степени состоятелен высказанный Хомяковым взгляд на народную souverainetй suprкme.