— Нет, — повторил тот, дрожа как осиновый лист и прижимая сумку к груди.

Такое за время моей долгой и неординарной карьеры случалось несколько раз, но я все равно не перестаю изумляться. Зачем люди так делают? Зачем рисковать своей жизнью, выступая против вооруженной и бешеной от злости банды, чтобы спасти деньги, которые тебе не принадлежат? Не понимаю, ей-богу! Мало того что деньги не твои — они принадлежат твоему боссу (то есть козлу паршивому). Боссу, который платит тебе сто пятьдесят фунтов в неделю и, не задумываясь, уволит, стоит кому-нибудь изобрести машину, способную тебя заменить. Деньги, ради которых Мелвин рисковал жизнью, — мелочь по сравнению с доходами компании за день. Мало того, они, конечно же, застрахованы, и фирме возместили бы все до последней полушки.

Что он надеялся за это получить, жалкий клерк? Хлопок по спине и сердечное рукопожатие? Или выстрел в упор из пистолета? Впрочем, как я уже говорил, Мелвин был не единственным потенциальным героем в моей жизни, зато он оказался первым, а потому я вспоминаю о нем с особой теплотой. Я бы на его месте отдал сумку глазом не моргнув. Если подумать, я бы исподтишка прикарманил пару сотен, пока остальные по очереди набивали сумку бабками, а потом молил Бога, чтобы мою фирму грабили каждую неделю.

Хотя я вообще не оказался бы на его месте. Я давным-давно загнал бы своих коллег под дулом пистолета в сейф и удрал с его содержимым в Акапулько. Кстати, в отличие от Флориды Фила, охранника банка «Секьюрикор», который так и сделал несколько лет назад, я не оставил бы своим бывшим коллегам их зарплату. Скорее всего, пока они сидели бы в сейфе, судорожно глотая воздух, я забрал бы у них бумажники и портмоне.

— Дай мне эту чертову сумку! — снова заорал Гевин, прицелившись в голову Мелвина. — ЖИВО!

— Нет, — умудрился выдавить Мелвин со слезами на глазах.

— Дай ему сумку! — крикнул Винс.

— Дай ему сумку! — подхватил я.