Гевин вернул меня на землю, выхватив у меня из рук пушку и сдернув маску.
— Ты подстрелил его, черт возьми! — грозно рыкнул он на меня.
Не знаю почему, но я вдруг брякнул:
— Прости, Гевин! Не говори маме, ладно?
Гевин, Винс и Сид заржали, как сумасшедшие, и до меня лишь через пару секунд дошло, что они смеются не надо мной, а просто от радости. Они радовались, что сумели улизнуть из здания компании, что в машине у них набитая бабками сумка и что новичок из шкуры вон лез, стараясь справиться с заданием.
Да, меня и впрямь зауважали. Причем не только те фраеры, но и моя банда. А это было для меня важнее денег.
Спасибо тебе, Мелвин, придурок мой ненаглядный! Где бы ты ни был — спасибо тебе!
3. Враги со всех сторон
Легавые были повсюду. Они предъявляли в громкоговорители ультиматумы, вооруженные отряды занимали позиции спереди и сзади. Заложники, чувствуя, что им предстоит, впали в панику; один или два, самые религиозные, перекрестились.
— Это ваш последний шанс! — крикнул начальник полиции. — Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!
— А пошел ты! — услышал он в ответ.
Ж-жах! Первый баллон со слезоточивым газом разбил окно и покатился по полу.
— Ложись! Ложись! — крикнул кто-то.
Двери слетели с петель, легавые бросились внутрь, стреляя во все стороны.
И тут вдруг Гленн Клоус заявила Майклу Дугласу, что она беременна, что декоратор напрочь раскурочил чей-то дом, а «Уэст Хэм»
— Переключи обратно! — сказал я. — Хороший фильм!
— Он мне надоел, — ответила Дебби.
— А мне плевать! Включи фильм, я сказал!
— Я хочу пройтись, — заныла она.
— Иди, я тебя не держу! Только переключи канал и закрой за собой дверь.
— Крис! — начала она снова, но мое терпение лопнуло.
— Переключи канал! Живо!