Короче говоря, все случилось так быстро, что Гевин и Винс, занятые своими собственными делами, не сразу обратили на меня внимание. Но тут — чтоб я сдох! — они заметили.

— Ты чего вытворяешь, мать твою? — воскликнул Винс. — Глазам своим не верю!

Гевин резко развернулся и уставился на меня. Я стряхнул последние капли.

— Что… Что… Что ты делаешь?

— Прости, не смог удержаться, — ответил я.

— Не смог удержаться! Да ты… Да я… Ты, вонючка сопливая! Убери свой стручок и сейчас же займись делом! Тебе что было велено? Держать этих недоумков под прицелом! Вот и держи!

Я и держал их — под прицелом своей струи…

— Мы поговорим об этом потом.

— Но, Гевин… — начал было я.

— ПОТОМ! — рявкнул он.

Для меня это прозвучало словно звон будильника. Ведро холодной воды в лицо. Антипохмельная таблетка. Не дай вам Бог заиметь Гевина своим врагом! Страшнее не придумаешь, поверьте. Он же не просто главарь банды, крутой парень и профессиональный преступник — помимо всего прочего, он мой старший брат. А я, как последний салага, который еще и бриться-то толком не начал, просрал свой единственный шанс доказать ему, что достоин стать членом его команды! Гевин оскалился, глядя на меня из-под лыжной шапочки с прорезями. Я прекрасно знал, что означает этот оскал. В нем смешались глубокое разочарование и неодобрение — а также едва заметная, но притом еле сдерживаемая бешеная ярость. Я знал, что меня ждет. У нас уже случались подобные «разговоры», а Гевин слов на ветер не бросает. Вдруг мелькнула шальная мысль — а не пристрелить ли его, пока я держу в руках пушку? Или застрелиться самому и избавить легавых от лишних хлопот… Или же, еще лучше, шлепнуть старую вешалку, из-за которой я обмочился. В конце концов, это она во всем виновата!

На самом деле я никого не пристрелил, и не в последнюю очередь потому, что Гевин перед ограблением дал мне незаряженный револьвер. Очевидно, глядя на то, как я нажимаю на спусковой крючок, чтобы проверить, насколько он тугой, мой старший брат побоялся попасть под шальную пулю. Кстати, принимая во внимание развитие событий, нельзя не признать, что поступил он вполне разумно.