- Скажи, товарищ Суббота?

Тогда Суббота придал лицу своему многозначительное выражение и, нагнувшись к молодому красноармейцу, произнес таинственным шепотом:

- Оперативные данные имеет...

- Вот оно что, - сказал молодой красноармеец. Он ничего не понял и с уважением посмотрел на Субботу.

Суббота ехал, глядя вперед и мрачно нахмурясь.

За грядой холмов спереди и справа, по движению отряда, затрещали выстрелы. Сначала звук был совсем не громкий, похожий на звук рвущегося полотна. Но горное эхо подхватило этот звук, разнесло его по ущельям и усилило до грохота.

Бойцы подхлестнули лошадей, и лошади пошли рысью. Тогда командир повернул своего коня навстречу отряду и поднял нагайку.

- Стоять! - закричал он. - Почему рысью без команды?..

Красноармейцы осаживали лошадей, теснились, строя фронт на командира. В развевающейся бурке, на своем вороном коне, Коршунов крутился перед фронтом.

- Все испортить хотите? - говорил он, и спокойный хриплый его голос слышали все бойцы. - Хотите последние силы у коней вымотать и в атаку шагом идти? Шагом рубиться хотите?

Суббота не выдержал.

- Товарищ командир! Но ведь банда там! За теми ж холмами! Ведь бой...

Выстрелы гремели, оглушительный треск рассыпался в горах, и, казалось, бой действительно совсем близко, совсем рядом, за ближними холмами.

Коршунов рванул повод и повернулся к Субботе.

- Почему разговоры? - сказал он совсем тихо. - Почему, спрашиваю, разговоры, Суббота?

Суббота молчал.

- Была команда - шагом!

Коршунов ударил коня нагайкой, заставил его сделать несколько коротких прыжков и, сдержав его, повел шагом. Возбужденный неожиданным ударом, конь слегка приплясывал, мотал шеей и шевелил ушами.