Несмотря на то, что в племени царили весьма жестокие законы первобытного строя, в чем-то это была настоящая демократия. Ни шейх, и никто другой не мог ничего приказать арабу лично: любой араб был абсолютно свободен. Налогов так же, естественно, никаких не было: их – в понимании араба тех лет – платят только побежденные, свободный же человек может отстаивать свою свободу с оружием в руках, даже если оно обращено против членов своего же клана. Другое дело, что клан мог изгнать слишком самостоятельного и свободолюбивого соплеменника, и хуже этого ничего не было: такой субъект становился «хали» и переставал быть человеком. Любой, кто сильнее, мог его ограбить, убить или просто забрать в рабство...

Именно этот родоплеменной устав, сочетание бескрайней свободы и полной зависимости, пожалуй, и сформировал характер и мировоззрение арабов. По нашему мнению, пришедший позднее ислам лишь дал им толчок, вывел на орбиту, но не более того.

Пожалуй, тут стоит объяснить и еще несколько немаловажных моментов.

Во-первых, происхождение и родственные связи. При традиции кровной мести начинаешь ценить каждого своего родственника, нравится он тебе или не нравится, понимая, что – в случае чего – твоя кровь не останется безнаказанной, а сам ты лично отвечаешь своей головой за их жизнь и смерть. Вероятно, отсюда идет и другое убеждение арабов, что благородный человек может произрасти лишь от благородных корней. От подонка родится лишь подонок. Уже в те годы арабы были очень внимательны к своей родословной и помнили ее до восьмого колена как минимум. «Слава и позор наследуются прежде нищеты или богатства», – говорит древняя пословица. И потому поведение каждого члена племени определялось еще и заботой о детях: ты можешь умереть, но поколениям твоих потомков еще только предстоит носить твой позор.

Второе, требующее пояснения, – отношение к женщине.

Как и в любом кочевом племени, у арабов роль женщины в общине и семье была ничтожна.