Из "отлежников" на прогулку не ходили, так как это означало, что бить дубинками будут до прогулочного дворика, в прогулочном дворике и от прогулочного дворика до камеры. Самыми страшными камерами считались по праву те, где сидели приговоренные к вышке и которых помиловали, дав взамен смерти пятнадцать или десять лет тюремного режима.

Эти заслуживали себе жизнь и тюремный комфорт (жратва, водка, наркотики) еще более страшными делами, чем те, за которые их приговорили к высшей мере.

...На одной из таких прессхат Нефед признал себя убийцей. Суд проходил в колонии, в клубе-столовой.

Когда суд спросил у матери Армика, желает ли она смерти убийце ее сына, она ответила: "Нет, не желаю..." Нефеда приговорили к высшей мере, объявив приговор по зоновскому радио... Правда, потом довольно-таки часто возникали слухи, что его не расстреляли и видели то во Владимирской СТ, то в Златоустовской СТ, но не знаю, не знаю.

О том, что Москва, я имею в виду ГУИТУ СССР (Главное управление исправительно-трудовых учреждений МВД СССР), знала обо всем, что происходит в Новочеркасской спецтюрьме, можно не сомневаться.

По пальцам не пересчитать, сколько всевозможных чинов из столицы побывало в ростовских колониях и тюрьмах. После их отъезда, как правило, появлялось нововведение, еще более бесчеловечное. Однажды, через несколько лет, уже в Оренбургской колонии № 1 капитан Огородников (ныне майор) ДПНК, поправил Карла Маркса, сказав: "Не бытие, а битье определяет сознание".

...Какую роль я играл, будучи прямым исполнителем государственной гнусности?

"Сашок, у вас в отряде очень уж быстро Пятак авторитет набирает... И ведь хитер, повода не дает, чтобы его затарить... Давай-ка придумаем зацепку", - попросил у меня шеф, капитан Горбань, оперуполномоченный Ростовского ПТУ 398/10. "Что?" - был короток я.

"Вот тебе пару пачек этаминала, вот анаши возьми, - он дал мне пакет. Сам особо не кайфуй...