прервали их, сказав, что “это не касается порядка дня совещания”, что совещание призвано говорить “о снабжении промышленности жидким топливом”, а не о каких-то требованиях. Когда же наши делегаты на втором совещании потребовали участия Делегатов и от безработных, нефтепромышленники и на этот раз прервали их, сказав, что они не уполномочены считаться с подобными требованиями. Так и вытолкали в шею наших делегатов, И когда некоторые из товарищей поставили вопрос о поддержке наших делегатов путем общей борьбы, - выяснилось, что такая борьба невозможна потому, что оба совещания были предприняты капиталистами в глухое, и выгодное для них время - зимой, когда Волга закрыта, когда цены на нефтяные продукты идут на понижение, когда, стало быть, прямо неразумно и думать о победе рабочих.

Вот как “оправдали” себя два предыдущих совещания.

Ясно, что совещание само по себе, совещание без свободного Совета уполномоченных, совещание без участия и руководства союзов, да еще созываемое зимой - словом, совещание без гарантий - пустой звук. Такое совещание не только не сплачивает, не только не содействует завоеванию наших требований, но - наоборот - дезорганизует и отдаляет момент удовлетворения наших требований: ибо оно, ничего не давая, кормит рабочих пустыми обещаниями.

Вот чему нас научили два предыдущих совещания.

Вот почему бойкотировал сознательный пролетариат третье совещание в ноябре 1907 года.

Пусть помнят это те отдельные товарищи из механического союза, которые агитируют за совещание без гарантий, вопреки всему опыту предыдущих совещаний, вопреки воле большинства нефтяного пролетариата, вопреки, наконец, состоявшемусядоговору между союзами!

Пусть они помнят это и не нарушают этот договор.

Но значит ли это, что мы должны махнуть рукой на все и всякие совещания?