народов, не за вражду с французскими рабочими, а за объединение с ними наших германских рабочих. Упреки, насмешки, презрение - таков был ответ даже со стороны рабочих на смелое выступление Бебеля. Но Бебель, верный принципам научного социализма, ни на минуту не опускает знамени до предрассудков своих собратьев, - наоборот, он всячески старается поднять их до ясного сознания пагубности войны. Впоследствии рабочие поняли свою ошибку и еще больше возлюбили своего стойкого, сильного Бебеля. Зато правительство наградило его двумя годами тюрьмы, где он, однако, не зевал, написав знаменитую книгу “Женщина и социализм”.

Конец 70-х и 80-е годы приносят партии новые испытания. Встревоженное ростом социал-демократии германское правительство издает “исключительные законы против социалистов”, разрушает партийные и союзные организации, закрывает все без исключения с.-д. газеты, уничтожает свободу собраний и союзов, вчера еще легальную с.-д. партию отбрасывают в подполье. Всем этим правительство хотело спровоцировать с.-д. на неудачные, пагубные выступления, деморализовать и разрушить ее. Нужна была особая стойкость и беспримерная прозорливость, чтобы не потерять голову, во-время изменить тактику, разумно приспособиться к новым условиям. Многие из социал-демократов поддались провокации и ударились в анархизм. Другие совершенно опошлились и опустились до либералов. Но Бебель неизменно стоял на посту, ободрял одних, умерял неразумный пыл других, разоблачал фразерство третьих и умело направлял партию по истинному пути все вперед, только вперед. Через 10 лет правительство должно было уступить растущей силе рабочего движения и отменило “исключительные законы”. Линия Бебеля оказалась единственно правильной.

Конец 90-х годов и девятисотые годы принесли партии еще одно испытание. Поощренные промышленным подъемом и сравнительной легкостью экономических побед, умеренные элементы социал-демократии стали отрицать необходимость непримиримой классовой борьбы и социалистической