Товарищи! То, что предлагает Бубнов, имеет в виду и резолюция тов. Ленина. Тов. Ленин не отбрасывает массовых выступлений, демонстраций. Но не в этом теперь дело. Разногласие — в вопросе о контроле. Контроль предполагает контролирующего и контролируемого и некоторое соглашение контролирующего с контролируемым. Был контроль, было соглашение. Что дал контроль? Ничего. После выступления Милюкова (19 апреля) особенно ясна его призрачность. Гучков говорит: “я смотрю на революцию, как на средство лучше воевать, сделаем маленькую революцию для большой победы”. Но теперь в армию проникли пацифистские идеи, и воевать нельзя. И правительство говорит нам: “уничтожьте пропаганду против войны, иначе мы уйдём”. По аграрному вопросу правительство также не может итти навстречу интересам крестьян, интересам захвата последними помещичьих земель. Нам говорят: “помогите нам обуздать крестьян, иначе мы уйдём”.

Милюков говорит: “необходимо соблюдать единство фронта, нам необходимо наступать на противника, вдохните энтузиазм в солдат, иначе мы уйдём”. И после этого нам предлагают контроль. Это смешно! Вначале Совет депутатов намечал программу, а теперь намечает её Временное правительство. Союз, заключённый Советом и правительством на другой день после кризиса (выступление Милюкова), означает, что Совет пошёл за правительством. Правительство наступает на Совет. Совет отступает. Говорить о контроле Совета над правительством после этого — значит говорить впустую. Вот почему я предлагаю поправку Бубнова о контроле не принимать.

Следовало бы представить пространный доклад по национальному вопросу, но ввиду того, что времени мало, я должен сократить свой доклад.

Прежде чем приступить к проекту резолюции, необходимо установить некоторые предпосылки.