В Ташкенте вся власть переходит в руки Совета, причём старые власти смещаются. А правительство Керенского, в ответ на это, “принимает ряд мер, которые держатся пока в секрете, но которые должны будут самым отрезвляющим образом подействовать на зарвавшихся деятелей Ташкентского Совета рабочих и солдатских депутатов” (“Русские Ведомости”).
Советы требуют строгого и всестороннего расследования дела Корнилова и его сподвижников. А правительство Керенского, в ответ на это, “суживает следствие незначительным кругом лиц, не используя некоторых очень важных источников, которые дали бы возможность квалифицировать преступление Корнилова, как измену родине, а не только как мятеж” (доклад Шубникова, “Новая Жизнь”).
Советы требуют разрыва с буржуазией и в первую голову с кадетами. А правительство Керенского, в ответ на это, ведёт переговоры с Кишкиными и Коноваловыми, приглашая их в правительство, провозглашая “независимость” правительства от Советов.
Вся власть империалистической буржуазии! — таков лозунг правительства Керенского.
Сомнения невозможны. Перед нами две власти: власть Керенского и его правительства, и власть Советов и Комитетов.
Борьба между этими двумя властями — вот характерная черта переживаемого момента.
Либо власть правительства Керенского,— и тогда господство помещиков и капиталистов, война и разруха.
Либо власть Советов,— и тогда господство рабочих и крестьян, мир и ликвидация разрухи.
Так и только так ставит вопрос сама жизнь.
При каждом кризисе власти ставился этот вопрос революцией. Каждый раз увиливали гг. соглашатели от прямого ответа и, увиливая, отдавали власть врагам. Созывая совещание,